Шлем Гиена (schlem_hyena) wrote,
Шлем Гиена
schlem_hyena

И снова я решил утопиться....10

<>Но суть в том, что я пил. Я пообещал родителям, что с 16 лет начну пить и курить. Курить я начал раньше. Я проходил практику, работал помощником следователя. В мои обязанности входило составлять акты о том, что кто-то спер с подоконника добропорядочной семьи транзистор. А потом спускаться в камеры и с помощью дубинки выбивать из какого-нибудь бомжа признание, что это сделал он. Тогда дело считалось закрытым, и отдел получал премии за раскрываемость.
Я ненавидел свою работу и зарекся становиться в будущем ментом. Но я нашел в вещьдоках пачку «Беломора». И, конечно, спиздил. Я сказал, что иду на осмотр места происшествия, а сам бродил по центру города и без остановки курил. В результате проблевался, ясен пень. Но мне стало легче. Потом я уже покупал сигареты сам или воровал у отца. До шестнадцатилетия оставался месяц.
А в день рождения я запил. Что-то там движуха какая-то была. Боцман бил морду каким-то гопникам в подъезде. Я смутно помню. Но это не главное. Суть в том, что я запил. Нашел, как говориться, занятие по вкусу. А мои дни рождения превратились в притчу во язытцах. На каждом творилось тотальное блядство, насилие и разве, что одеколон не пили. Хотя, одеколон я пил. Однажды. На какой-то блат-хате. Причем деньги были, но не было желания куда-то идти. А точнее, глобальное нежелание выходить из дома. И мы пропустили через марлю и выжрали весь одеколон в доме.
Это я так к 94-му году незаметно подбираюсь. Меня поступили в университет, я устроился работать сторожем в продуктовый магазин, жизнь налаживалась. По ночам ко мне в сторожку приходили местные бандиты и варили «винт». Они могли по часу искать на своем теле рабочую вену, потом вкалывали туда свое дермище и неизменно приговаривали: «вот сейчас я как Марадонна». Не уверен, что Марадонна вкалывал себе сваренный через хер-колоду «винт». Я однажды потом попробовал, хуй Марадонной себя почувствовал. Видимо это совсем не мое — быть великим футболистом.
В августе девяносто четвертого волосатые действительно собирались каждый вечер на заброшенном стадионе. Прямо около университета. Чем могут заниматься волосатые? Естественно есть водку, клеить девок и обсуждать новый альбом Cannibal Corpse. Что они и делали, самовлюбленно, самоотверженно и абсолютно бесперспективно. «Неформал», это в принципе тупиковая ветвь эволюции. Они считают себя индивидуальностями и вертятся только в своем кругу. Это несовместимо с жизнью. Можно слушать грайндкор, читать Буковски, смотреть кино, в котором кушают какашки, но, при этом, необходимо быть «как все». Носить джемпера, улыбаться секретаршам, здороваться за руку с пидорасами, есть макароны, подпевать Стасу Михайлову. По-другому никак. По-другому впереди бутылка или петля или позднее осознание упущенности своей жизни.
В тот день я приобрел за копейки в магазине, где работал, пару ящиков просроченного пива. И как-то через полгорода допер их до стадиона. Волшебным образом сразу появились водка и портвейн. Попойка продолжалась до поздней ночи. А потом, когда нас осталось в живых с полдюжины самых стойких синяков, из темноты вырулили три фигуры и направились в нашу сторону. Один из них представился как Мясо и неторопливо нам объяснил, что стадион находится на его подконтрольной территории, и за возможность здесь находиться, необходимо еженедельно отстегивать определенную сумму. Мы, конечно, только рассмеялись в ответ.
Тогда «пацаны» начали по одиночке отводить нас в сторонку. Я видел, как они о чем-то разговаривают, иногда очередной волосатый получал по уху или под дых. Но никто из них не пошел в отмах. Стояли, опустив головы и, видимо, что-то мямлили. Потом повели меня. Ну, думаю, сейчас начнется. Безответно себя ударить я бы не позволил. Может, Мясо это почувствовал, может, ему уже просто надоело развлекаться, но он мне просто сказал, что уже все объяснил моим друзьям. Потом он спросил, что за кольцо у меня на пальце. Я ответил, что медное. «Это ничего», - почему-то сказал он, подмигнул мне, и три фигуры удалились так же бесшумно, как и появились. Пить не хотелось. Настроение было ни к Черту. Минут пять мы посидели, молча покурили и разошлись по домам.
На следующий день троица подтянулась ранним вечером, еще засветло. Нас было штук двадцать-тридцать, включая несколько представителей так называемого «старшего поколения тусовки». Один из них, Сергей Шатунов пререкался с Мясом, активно жестикулируя руками. Я стоял сзади в толпе остальных металлистов и неуемно скучал, уже давно утратив интерес к разборке, и ждал, когда можно будет вернуться к процессу распития алкоголесодержащей продукции. Что, как ни странно, не помешало мне уловить стремительное движение одного из жлобов в направлении Сереги, явно с целью нанесения неких телесных повреждений. Сам не зная почему, я тоже рванулся вперед и в момент наибольшего ускорения с наших сторон угодил парню кулаком со своим медным кольцом с чашечками от отсутствующих стекляшек в правый глаз. Вероятно, кинетическая энергия наших тушек была настолько велика, что жертва моего необдуманного поступка прокрутила в воздухе сальто рухнула на асфальт как клякса голубиного говна.
Естественно, началось некоторое замешательство, но Мясо трезво оценил ситуацию и драку с настолько превосходящим количеством противника начинать не стал. Он только спрашивал всех подряд, кто это сделал, но я уже отошел в сторону. Кулак горел Адским пламенем. В скорости он посинел и опух. Я был очень недоволен собой. Зато Шатунов собой гордился. Позже вечером он поднимал вверх каждый налитый ему стакан портвейна и выкрикивал лозунги типа: «За достойный отпор гопоте!» и «Я устал получать пизды!». В конце концов, один из старожилов ему негромко сказал: «Серег, хватит уже паясничать. Все же видели, что это Шлем ему ебнул».
Через день была запланирована групповая драка «стенка на стенку» между гопниками и неформалами. Мы попросили присутствовать всех знакомых и, поэтому, большинство не пришло. А те, кто пришли, как обычно вальяжно расселись на трибунах стадиона, потягивая пиво и водку. Никакие подручные средства для драки не заготавливались. Возможно, никто не принимал происходящее всерьез. Мне было все-равно. С треснутым кулаком от меня проку было как с однорукого бандита, но не прийти я не мог из глупых подростковых этических и моральных соображений.
Когда наши оппоненты начали появляться, стало реально страшно. Огромная толпа бритых уродов в возрасте от 13 до 30 лет мгновенно заполнила арену стадиона, и было видно, что со всех сторон продолжают подтягиваться подкрепления. Многие были вооружены дубинками, металлическими прутьями, цепями и кастетами. У некоторых, что постарше, недвусмысленно оттопыривались бока кожаных курток. Кто-то из наших, кто был попьянее, поглупее или просто случайно замешкался на поле, уже меланхолично огребали по полной. Толпа неумолимо приближалась, а мы, жалкая горстка волосатых придурков, замерли без движения, абсолютно растерявшись в сложившейся ситуации. И тут где-то вдалеке раздался истошный вопль: «Менты!». Все бросились врассыпную, мгновенно перемешались, но не придавали этому значения. Новый враг был общим. Я стоял, заворожено смотрел на разбегающиеся «войска» и не видел никаких признаков милиции. Потом дружеская рука схватила меня за шкирку и потащила прочь от стадиона.<>

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
  • 0 comments